Некоторые рыболовы приписывают рыбам исключительную смекалка, рассказывая «охотничьи» ситуации о щуках и язях, открывающих крышки садков, о лещах, поднимающихся по лесе до плоскости воды, дабы, убедившись в пребывании рыболова, скрыться в глубине, о «умных» сазанах, хвостом сбивающих насадку с крючка и лишь потом лакомящихся ею; о «хитрых» окунях, отгоняющих собственных меньше сообразительных товарищей от крючка с насадкой, и т. п.

       Конечно, основная масса этих ситуаций — плод воображения рассказывающих их, хотя есть примеры, словно подтверждающие присутствие «сообразительности» у рыб. Разве не кажутся мудрыми долгие путешествия лососей, белорыбицы, угря в поисках подходящих для нереста мест? Либо наблюдаемая у колюшки, сома и некоторых иных рыб оборона потомства? Либо прием добычи еды, -применяемый тропической рыбой-брызгуном, коия, выпуская изо рта поток воды, сбивает с находящихся вокруг водоем деревьев насекомых и схватывает их при падении? Умным видится и поведение рыб, явно остерегающихся толстых и грубых лес.

       Академик И. П. Павлов считает, что рыбам, как и наземным животным, присущи 2 вида работы, словно заменяющие разум: имеющая в собственной основе индивидуальный навык и инстинктивная, передаваемая из поколения в поколение. Эти 2 вида работы и поясняют действия рыб, кажущиеся нам умными.

       Нерестовые миграции, оборона потомства, какой-нибудь прием добывания еды считаются поступками инстинктивными, выработавшимися у рыб в ходе устройства к меняющимся условиям жизни. Подозрительное отношение рыб к незнакомым вещям либо к своим людям, хотя основным себя непривычно, объясняется инстинктивной предосторожностью рыб, выработавшейся в связи потребности неустанно опасаться врагов, и еще собственным навыком, приобретенным этой особью.

       Роль навыков в действиях рыб наглядно иллюстрируется грядущим случием. Аквариум с оказавшейся в нем щукой перегородили стеклом и в отделенную часть пустили живую рыбку. Щука незамедлительно же устремилась к рыбке, хотя, ударившись некоторое количество раз о стекло, перестала неудачные поползновения. Как скоро стекло вынули, щука, наученная «горьким» навыком, уже не возобновляла поползновение схватить рыбку. Наверняка аналогично существенно осторожнее берет приманку рыба, побывавшая на крючке либо схватившая несъедобную блесну. В следствии этого в глухих водоемах, где рыба незнакома с человеком и удочкой, она меньше осторожна, чем в водоемах, нередко популярных рыболовами.

       Для того дабы рыба стала остерегаться жесткой снасти, ей не очень нужно побывать на крючке лично. Внезапные броски одной напуганной, попавшей на крючок рыбы имеют все шансы испугать и надолго насторожить всю стаю, вызвав подозрительное отношение к предлагаемой насадке.

       Иногда рыбы применяют навык, приобретенный соседом. В этом отношении характерно поведение косяка лещей, окруженного неводом. Вначале, очутившись в тоне, лещи мечутся по всем направлениям; хотя стоит 1 из них, воспользовавшись неровностью дна, проскользнуть под тетиву, как за ним незамедлительно устремляется вся стая.

       Поскольку предосторожность рыбы напрямик связана с приобретенным ею навыком, то чем старше рыба, тем подозрительнее она относится ко всяким незнакомым вещям. У разных видов рыб предосторожность развита неодинаково. К более осмотрительным надлежит отнести сазана, леща, форель, язя, к наименее осмотрительным — окуня, налима, щуку.

       Большую роль имеет стайный жизненный стиль. Стае проще спасаться от врагов, находить еду и комфортные для размножения места.

       Таким образом, «сообразительность», «ум», «хитрость» рыб объясняются существованием врожденного инстинкта и приобретенного навыка. Бессознательно рыба боится взмаха удилищем, сотрясения основы, плеска в воде, она избегает толстой и жесткой лесы, не замаскированного насадкой крючка и т. д. Означает, рыболов обязан уметь маскировать собственную снасть, быть осмотрительным и наблюдательным.